03 декабря

«Рубль» готов покорить Америку

Культовую группу «Ленинград» конвертировали в «Рубль»: Сергей Шнуров, бессменный лидер обоих коллективов, произвел своего рода ребрендинг, а вместе с ним изменилась и музыка. По мнению Шнура, стиль, в котором играет «Рубль», можно охарактеризовать как «чистый рок».

«Yтро»: «Ленинград» был культовой группой. Почему вы ее все-таки распустили? Почему бы не делать два проекта одновременно?

Сергей Шнуров: Это было бы нечестно по отношению к этим проектам. От «Ленинграда» я уже устал, он не питал и не вдохновлял меня, и мне стало казаться, что теми средствами, которыми многое было сделано, больше сделать ничего нельзя. В рамках своей идеи «Ленинград» изжил себя. Все, что группа могла делать дальше, стало бы повтором или отсылками к переработанному материалу, что мне вообще не интересно.

«Y»: В чем отличие «Рубля» от «Ленинграда»?
С.Ш.: Для меня отличие есть. Если кто-то его не видит, это их проблемы. «Ленинград» чаще всего использовал ля-минор, «Рубль» — ми-мажор.

«Y»: У «Рубля» есть задача повторить успех «Ленинграда»?
С.Ш.: Конечно, нет. Я вообще не люблю повторяться; то, что было, не вернешь и дважды в одну воду не войдешь. Мне это не нужно. Я играю для небольшой, я надеюсь, своей аудитории, и мне этого вполне достаточно.

«Y»: Не напрягает, что их постоянно будут сравнивать?
С.Ш.: Ерунда. Я уверяю вас: пройдет год, и сравнивать уже никто не будет. Это вопрос времени.

«Y»: Популярность «Рубля» сейчас во многом обусловлена популярностью «Ленинграда». Нет опасений, что сам по себе «Рубль», не будь он на такой мощной базе, никого не заинтересовал бы?
С.Ш.: Действительно, у «Ленинграда» несравнимая популярность с группой «Рубль». «Рубль» открещивается от предыдущего этапа как только может, и мы везде буквально кричим, что не исполняем песни группы «Ленинград».
А по поводу базы — я ничего не боюсь. Мне кажется, здесь вообще не уместно говорить о пресловутом «если бы». А если бы меня звали не Сергей Шнуров и я был бы девочкой? Смог бы я создать вообще хоть какую-нибудь группу? Да ерунда все. Есть факты, против них ничего не сделать. И строить какие-то предположения здесь просто не уместно.

«Y»: В одном из интервью вы сказали, что «Рубль» — это попытка делать чистый рок. У нас все так плохо с рок-группами?
С.Ш.: Их просто нет. Если кто-то мне возразит, что есть, например, группы «Пилот», «ДДТ», то я отвечу, что все это русский рок, и к року вообще имеет косвенное отношение. Это авторская песня с ударными.

«Y»: У «Рубля» есть планы выйти за пределы России? «Ленинград», например, много гастролировал за рубежом.
С.Ш.: Действительно, «Ленинград» много играл как в странах Восточной Европы, так и, например, в Германии. «Рубль» на сегодня уже отыграл два концерта в Польше, на мой взгляд, очень успешно. В январе мы едем в Америку. Затем нас позвал Эмир Кустурица, на фестиваль в Сербию.

«Y»: В одном из интервью вы заявили, что «Рубль» — это фитнес-рок. Это такая шутка?
С.Ш.: Как известно, в каждой шутке есть доля правды. Мы занимаемся физическими упражнениями, теряя калории на сцене, и за это получаем деньги. Но обратная ситуация, когда мы платим деньги в спортклубах, чтобы там заниматься. Мы прыгаем, и нам за это платят.

«Y»: У вас, несмотря на форму подачи материала, очень глубокие тексты. Но большинству, на мой взгляд, просто прикольно, что «вон тот мужик круто матерится со сцены». Вам не обидно?
С.Ш.: Нисколько. Вообще, глупых людей больше, чем умных. Публика — дура. Поэтому я не парюсь по этому поводу. И не думаю о контекстах. Я так играю просто потому, что я так играю. Вот и все.
Я не хочу, чтобы люди вслушивались в тексты. Вернее, надеяться на это просто глупо. Я не утопист и никаких иллюзий о замечательных зрителях, благодарных слушателях себе не придумываю. Просто делаю то, что мне нравится, для себя и своих друзей.

«Y»: Вы исполняли песни Высоцкого. Знаю, что любите поэзию Бродского. Что для вас их творчество?
С.Ш.: Я бы сказал, что это последние русские поэты. Не могу сказать, что они меня чему-то учат, сама по себе поэзия учить не может. Она как определенный взгляд на некие сложно произносимые вещи, но явно не учебник.
Я не сравниваю себя с ними — у Бродского поэзия это все и насквозь. У меня есть какие-то удачные произведения, что-то получается, и даже по прошествии времени мне что-то нравится.

«Y»: Все ваши клипы выглядят как любительские — это такая концепция? «Народная»?
С.Ш.: А у нас вообще нет желания снять что-то «супер-пупер». Они, по сути, и есть любительские и в дальнейшем также будут сниматься на простую видеокамеру. Мне кажется, за этим будущее.

«Y»: У вас нет желания сделать совместный проект с кем-либо из музыкантов?
С.Ш.: Я индивидуалист. Поэтому меня ни к кому не тянет, я не хочу ни к кому прибиваться. Мне никто не нужен, спасибо, я сам. Альянсы начинаются тогда, когда музыканты сами уже ничего не могут делать.

«Y»: Вы заявляете, что кино и музыка скоро умрут. Почему?
С.Ш.: Время такое. И после них придет что-то новое. Говоря о музыке, я не имею в виду музыку вообще, ее не убьешь. Наверняка вы, сидя с друзьями на кухне, поете, и это тоже музыка. Я имею в виду индустрию. На смену ей придет что-то иное. Но совершено точно выживут компьютерные игры, вот за это я ручаюсь.

3 декабря 2009, Анна БЕЛОВА (YTPO.ru)

Назад